Ауди
медицина

История денег, цены на продукты 100 и более лет назад.  E-mail

Прибавление к газете «Псковские губернские ведомости» № 40. среда 05 октября 1838 год

При Николае 2 в самом-самом дешевом кабаке в Москве тарелка щщей с мясом - 3 коп., тарелка гречневой каши - 2коп.
"Райская" ложа (самые дорогие места) в Большом театре - 4 руб. 50 коп.
Жалованье приказчика магазина средней руки - 15-30 руб./месяц, рабочего - 7-14 руб.
Шкалик (?) водки - 7-10 коп. Состояние цен на рынке в мелочной продаже:

Окуней фунт – 0,25 руб.
Щук фунт – 0,20 руб.
Язей свежих – 0,10 руб.
Снетков свежих – 0,25 руб.
Снетков сухих – 0,50 руб.
Говядины Лифляндской фунт – 0,15 руб.
Говядины Русской - 0,14 руб.
Гусь живой – 1,20 руб.
Яиц десяток – 0,23 руб.
Курица живая – 0,70 руб.
Цыплята (пара) – 0,60 руб.
Масла коровьего пуд – 16 руб.
Меду свежего пуд – 20 руб.
Муки ржаной пуд – 2,20 руб.
2,10 руб.
Ржи четверик – 2,00 руб.
1,90 руб.
Круп гречневых – 3,00 руб.
2,80 руб.
Круп ячных – 2,80 руб.
2,70 руб.
Овса четверик – 0,90 руб.
Гречи четверик – 1,40 руб.
Масло постное (пуд) – 16 руб.
Картофель четверик – 0,50 руб.
Мыла Казанского пуд – 16 руб.
Свечей сальных пуд – 18 руб.
Сена пуд – 0,50 руб.
Соломы пуд – 0,25 руб.
Сена воз – 4-5 руб.

Соломы воз – 1 – 1,20 руб.Из книги "Московская старина"

В 1718 г. за фунт (около 410 г) "говяжьего доброго мяса" в самом дорогом тогда городе России - Санкт-Петербурге - платили 1,5 коп., а за фунт "говядины средней" - 1 коп. Интересно, что свиное сало стоило в 5 раз дороже - 5 коп. фунт. Фунт блинов, испеченных из гречневой муки, обошелся бы в 1 коп. За осетрину и белужину, которую маркитанты в петровскую эпоху привозили прямо в расположение полков, царь повелел требовать с солдат не более 5 коп. за фунт. Фунт икры "засольной" не мог быть продан служивому дороже, чем за 7,5 коп., а цена пуда (16,38 кг) этого деликатеса ограничивалась "потолком" в 3 руб."

В 1600г. хороший шлем стоил 1 руб. в 1646 мушкет 1 руб. 70 коп. мушкетный замок 15 коп.

Цены при Алексее Михайловиче:
Рыба (семга) - 2,5 коп./кг
Масло - 3,5 коп./кг
Курица - 1-2 коп./шт.
Чай - 60 коп./кг.
Рожь - 0,3 - 0,4 коп./кг.
Пиво - 6 коп./литр.
15 яиц - 1 коп.
Шуба (из бараньей овчины) - 30-40 коп./шт.
Овца - 12-18 коп./шт.



самый крупный в Архангельске двухмачтовый корабль на 90 тонн. Такое судно стоило тогда 500 рублей,
Удивительные факты о копейке
Как в разные времена можно было потратить копейку?

XVI век. На копейке изображен всадник с копьем.
В 1534 году в результате денежной реформы матерью Ивана Грозного Еленой Глинской была отчеканена первая серебряная копейка, действовавшая на всей территории Государства Российского. В те времена за 3 копейки можно было купить крестьянскую избу.

XVII век
1552-1605 гг. Во времена Бориса Годунова копейки чеканили из расплющенной серебряной проволоки, и монетки были овальными. За одну копейку давали воз огурцов, также одну копейку в день получал за свою работу плотник, одну копейку стоила курица, а за 80 копеек можно было купить корову.

XVIII век. На копейке изображен двуглавый орел или инициалы самодержца.
В 1696 году, уже при Петре I, на копейках начинают печатать дату чеканки от Рождества Христова, а не от сотворения мира, как раньше. В 1704 году Россия первой в мире переходит на десятичную монетную систему: рубль - это 100 копеек. Монетки чеканят из меди. В 1713 году копейка становится круглой благодаря чеканным станкам, привезенным Петром из Европы. Михайло Ломоносов получал во время учебы полторы копейки в день.

XIX век
С монет исчезает всадник и появляется герб с двуглавым орлом. Земский врач получал 10-15 рублей в месяц, литр хорошей водки стоил 12 копеек, шкура медведя стоила 1,5-2 рубля.

XX век. На копейке изображен Герб Советского Союза.
В 1924 году появляется первая советская копейка, в 1926 году дорогую медь заменяют сплавом бронзы и монетка начинает весить ровно 1 г. Во время денежных реформ (1947 и 1961 гг.) разменные монеты не трогают, заменяют лишь бумажные деньги. В 1991 году копейка исчезает совсем в результате инфляции. После 1961 года на одну копейку можно было купить кусок хлеба (впрочем, хлеб в столовых тогда давали бесплатно), стакан газировки без сиропа, простой карандаш, два простых конверта, два медиатора для гитары или коробок спичек (но в производстве спички обходились дороже).

XXI век. На копейке изображен Георгий Победоносец
Копейку возродила деноминация в январе 1998 года. Монетку начали чеканить из сплава стали и мельхиора, и такой она существует по сей день. Сейчас производство одной копейки обходится около 13 копеек, а всего было выпущено 5,5 млрд. однокопеечных монет. На это было потрачено 8,5 тысячи тонн стали и мельхиора. Сегодня 1 копейку стоит 1/3 грамма хлеба.

Первые копейки появились в 1534 году, когда Иван Грозный был ещё ребёнком, и летописи тех лет писали, что стали делать новые деньги с изображением «государя великого князя на коне имя копье в руке, и оттого прозвали деньги копейные».

Действительно, первые копейки – это кусочки серебра весом 0,68 грамма, по форме напоминающие арбузные семечки, имели изображение царя в виде святого Георгия на коне, поражающего копьём змия.

Какое смутное время бы ни стояло, никто из наших предков, живших в допетровский период, не думал изымать из обращения деньги, выпущенные интервентами или самозванцами. Клады тех лет – это обычно целая коллекция копеечных монет столетнего периода. Стабильные деньги (а копейка в течение 120 лет была самой крупной монетой, несмотря на войны и потрясения) способствовали укреплению государства.

Что же можно было купить на копейку в XVI веке? Пуд ржи стоил 5 копеек, т.е. на 1 копейку можно было купить 3 кг ржи, топор – 7 копеек, замок – 5 — 10 , корова и лошадь шли по рублю, одежда (по сравнению с зерном и инструментом) стоила недёшево: простая сермяга обходилась крестьянину в 20 — 40 копеек.

Носили в те времена деньги в кошельке за поясом. Если малая сумма – клали, чтобы не потерять, за щеку. Хранили их тогда в кубышках, в случае опасности зарывали в землю.

Какая же средняя величина кладов тех времён? Обычно от 300 до 900 монет, т.е. 3 — 9 рублей. Если перевести на коров с лошадями – вроде неплохо, если на рубахи – то так себе.

Больше всего ценятся среди коллекционеров копейки, отчеканенные из золота как военные награды, а также золотые копейки Лжедмитрия и Василия Шуйского. На зарубежных аукционах цена их порой превышает тысячу долларов.

Всё, сказанное до сих пор, относилось к копейке допетровского времени. В 1704 году Петр I провёл коренную денежную реформу: копейка стала выпускаться из меди и увеличилась в размере. Средний размер заработной платы неквалифицированного работника в это время составлял 5-8 копеек в день. Для сравнения: пуд мяса тогда стоил 30 копеек, пуд хлеба – 10 копеек. За день рабочий зарабатывал на 2,5 — 4 кг мяса.

При последнем царе Николае II корова стоила от 8 до 10 рублей, а дневной заработок кровельщика составлял в среднем 2 рубля 8 копеек, столяра – 1 рубль 92 копейки, слесаря и кузнеца по 1 рублю 90 копеек.

Какие же цены были тогда в Петербурге? Килограмм хлеба стоил 5 коп., мяса – 30 коп., 100 граммов шоколада – 15 коп., осетрины – 8 коп., ведро отборных помидоров стоило 8 коп., а на копейку тебе насыпали полный карман семечек.

Кстати, даже с началом войны в 1915 году цены на базарах были вполне сносные. Так, рождественский гусь стоил 85 копеек, утка – 40, курица – 30, а куропатка – всего 15 копеек. Говядина и баранина шли по нашим меркам примерно 25 копеек за килограмм. Пуд мороженого молока вообще обходился в… 50 копеек.

Н. С. Хрущев вспоминал: «Когда до революции я работал слесарем и зарабатывал свои 40 — 50 рублей в месяц, то был материально лучше обеспечен, чем когда работал секретарем Московского областного и городского комитетов партии». Кстати, в 1917 году Хрущеву было лишь 23 года, и он, конечно, не являлся по-настоящему квалифицированным рабочим, который мог получать в то время и по 100 руб. в месяц.

При царе покупательная способность копейки была достаточно высока, поэтому в обращении находились еще и монеты в четверть и полкопейки. Но со времен Ивана Грозного и до последнего царя Николая II покупательная цена копейки падала. По некоторым группам товара такое падение было десятикратным. В советское же время, и тем более сейчас, копейка обесценилась еще больше. Хотя на ней и сейчас, как в старину, изображение святого Георгия на коне, поражающего копьём змия. Но всадник на коне – уже не царь...

100 лет назад: что почем?
А интересно все-таки, что можно было купить столетие назад, расплачиваясь этими непривычно тяжелыми монетами с профилем Николая II?
Конечно, сопоставлять покупательную способность царского золотого рубля и современных дензнаков сложно, даже переводя в доллары. И «зеленый» сильно подешевел за минувший век, и структура товаропотребления изменилась – к примеру, деготь, свечи и керосин уже далеко не так важны для покупателей, как когда-то. Но, проделав несложные вычисления и порывшись в статистике и дореволюционных газетах (преинтереснейшее чтение!), кое-что выяснить можно.
Начнем с того, что в начале XX века курс рубля Российской империи к доллару Северо-Американских Соединенных Штатов, практически не колеблясь, составлял 2 рубля за доллар. А сам доллар за прошедшее столетие похудел в 20–25 раз. Получаются 10–12 современных долларов за один царский рубль. Так что те из читателей, кого дореволюционные цифры интересуют применительно к долларам, смело могут цены и зарплаты умножать на 10–12 – как раз современные доллары и получатся.
Сначала что касается зарплат. Разумеется, зарплаты, как и цены, в столичных Санкт-Петербурге и Москве и каком-нибудь уездном городишке сильно разнились, но в среднем… По официальной статистике, средняя зарплата в 1913 году составляла в России 23 рубля в месяц. При этом высококвалифицированный рабочий вполне мог зарабатывать 100–120 руб. в месяц (чернорабочий – рублей 30). Кухарка, горничная получали от 3 до 8 руб. с хозяйскими харчами. Армейский поручик (по-нашему – старший лейтенант) получал 80 руб. Линейный сторож на железной дороге – 18–20 руб. Жалованье учителя гимназии – 80 руб., профессора столичного университета – 350 руб. Министр получал 2000 руб., губернаторы – 700, члены Государственной думы – 380 руб.
А вот каковы были цены на продукты:
Фунт (400 г) телятины стоил 14 копеек, фунт сливочного масла – 35 коп., черного хлеба – 2 коп., фунт семги соленой – 70 коп. Бутылка черноморского «Абрау-Дюрсо» стоила 3 руб. 25 коп., импортного шампанского – от 5 руб. Десяток апельсинов стоил 35–40 коп., фунт кофе – 50–70 коп., фунт отечественного сыра рокфор – 25 копеек (импортного – 1 руб. 20 коп.), фунт паюсной икры – 3 руб. Но то в магазинах. На рынках же, где мерили на пуды и ведра, цены были таковы:
творог (ведро) – 30 коп.
молоко (ведро) – 40 коп.
мука пшеничная (пуд) – 80 коп.
сахарный песок (пуд) – 5 руб.
говядина свежая 1 сорт (пуд) – 2 руб. 40 коп.
помидоры (100 штук) – 50 коп.
рябчик (штука) – 25 коп.
утка (штука) – 45 коп.
осетрина свежая (пуд) – 14 руб.
картофель (ведро) – 10 коп.
На Руси всегда умели и любили погулять. Конечно, можно было бы для иллюстрации этой истины поцитировать Гиляровского, но его подробные описания того, как кутили небедные москвичи – от купцов и промышленников-миллионщиков до офицеров и аристократов, – способны вызвать у современного читателя шок: так нам уж не кутить, и дело тут даже не в деньгах… Но некоторые интересные факты и цифры я приведу.
Гуляли и кушали в ресторанах и кабаках каждый в меру своих доходов. И за пределами Москвы и Питера, где тогда, как и сейчас, крутилась основная масса российских капиталов, это удовольствие стоило не так чтобы уж очень дорого… Например, в Киеве обед в фешенебельном ресторане стоил 2–3 рубля, а пообедать в кафешантане обошлось бы вообще в 30 копеек.
А вот в столицах отобедать с вином в первоклассном ресторане стоило на двоих 15–20 рублей, а то и выше. Если же запивать шампанским, то бутылка обходилась минимум в 10 рублей.
Впрочем, вот свидетельства очевидцев о том, как кушали в ресторациях (Аркадий Аверченко: «Осколки разбитого вдребезги», 1921):
– А помните «Медведя»?
– Да. Правда, рюмка лимонной водки стоила полтинник, но за этот же полтинник приветливые буфетчики буквально навязывали вам закуску: свежую икру, заливную утку, соус кумберленд, салат оливье, сыр из дичи.
– А могли закусить и горяченьким: котлетками из рябчика, сосисочками в томате, грибочками в сметане... А расстегаи?!
– Мне больше всего нравилось, что любой капитал давал тебе возможность войти в соответствующее место: есть у тебя 50 рублей – пойди к «Кюба», выпей рюмочку мартеля, проглоти десяток устриц, запей бутылочкой шабли, заешь котлеткой даньон, запей бутылочкой поммери, заешь гурьевской кашей, запей кофе с джинджером. Имеешь 10 целковых – иди в «Вену» или «Малый Ярославец». Обед из пяти блюд с цыпленком в меню – целковый, лучшее шампанское – 8 целковых, водки с закуской – 2 целковых.
На «несъедобных» товарах останавливаться особо не будем. Но, например, хорошее зимнее пальто стоило 50–60 руб., мужской костюм – 40–45 руб., пара ботинок – 7 руб., сапоги яловые – 10 руб. Автомобили в России оставались экзотикой до начала Первой мировой, так что основной статьей транспортных расходов были извозчики – петербуржец или москвич вполне мог потратить на них в месяц 20–40 рублей. Ну а роль современного «мерседеса» тогда играл собственный выезд. Удовольствие было не из дешевых. Породистая лошадь вполне могла стоить сотни, а то и тысячи рублей (просто хорошая лошадь стоила 40–70 руб.). Что до экипажей, то, конечно, можно было выезжать и на демократичной бричке или на дрожках, но если говорить о серьезных вариантах, то, например, двухместная карета обходилась в 5000–7000 рублей (карета от модных столичных мастеров стоила раза в полтора-два дороже).
Для разнообразия приведу цифру из военных расходов. Казне постройка одного броненосца обходилась в сумму от 7 до 15 миллионов золотых рублей.

Август 1914-го… Начало падения
Золотая денежная система, служившая надежным фундаментом всей экономики предвоенной Европы, рухнула летом 1914 года. Сразу же после того как 23 июля 1914 года Австро-Венгрия предъявила ультиматум Сербии и стало, что новой большой войны не избежать (Первая мировая война началась через считанные дни), все европейские державы одна за другой прекратили размен бумажных денег на золото. А затем стремительно разгорающаяся Великая война оборвала экономические связи, и золотой стандарт, объединявший Россию с европейским денежным рынком, не выдержал.
За 4 дня до того, как Германия объявила войну России, 27 июля 1914 года, император Николай II подписал указ, согласно которому «временно, впредь до минования чрезвычайных обстоятельств», прекращался размен кредитных билетов Государственного банка на золото. Но решение это оказалось запоздалым – золото мгновенно исчезло из обращения. В государственную казну вернулась только незначительная часть золотых монет – на сумму около 50 миллионов рублей. На руках (а точнее – в кубышках) у населения осталось золота на 435 миллионов, еще 450 миллионов золотых рублей ушло за границу. Вслед за золотом из обращения скоро исчезла высокопробная серебряная монета – рублевики, полтинники и 25-копеечники, затем 20, 15, 10 и 5 копеек из низкопробного серебра, а к 1916-му народ вымел и медную монету…
Как мы знаем из истории, миновать «чрезвычайным обстоятельствам» в Российской империи уже было не суждено. Серебряную и медную мелочь в небольших количествах продолжали по инерции чеканить аж до 1917-го, но все, что Государственный банк выпускал в обращение, сразу оседало на руках и припрятывалось до лучших времен. Недостаток разменной монеты ощущался настолько, что правительство вынуждено было пойти на выпуск бумажных билетов мелких номиналов – от 1 до 50 копеек, и к 1916 году денежное обращение в стране фактически стало полностью бумажным. Как любопытный курьез можно привести историю с почтовыми марками из юбилейной серии, выпущенной в 1913 году к 300-летнему юбилею династии Романовых. В годы Первой мировой марки копеечных номиналов из этой серии печатались на очень плотной серой бумаге, без клея на оборотной стороне и с надписью, что они имеют хождение наравне с медной или серебряной разменной монетой. Такую марку можно было и для оплаты чего-нибудь использовать, и на письмо наклеить. Впрочем, платить бумажной мелочью году к 1917-му стало почти что и не за что – в России вовсю раскручивался маховик инфляции. Цены стремительно росли, деньги дешевели. Накануне Февральской революции покупательная способность рубля упала до 25 довоенных копеек, то есть рубль обесценился в 4 раза. Теперь за любой товар приходилось платить в 3–5 раз больше, чем в предвоенном, тихом и сытом 1913-м… Правительство печатало все больше и больше бумажных рублей – на них все так же было написано, что Государственный банк обменивает кредитные билеты на золотую монету без ограничения суммы, но звон этих самых монет навсегда остался в прошлом…
После Февральской революции Временное правительство продолжило печатать ничем не обеспеченные деньги – как «романовские» кредитные билеты, так и свои 250- и 1000-рублевые. Денег не хватало катастрофически, и в обращение были выпущены 20- и 40-рублевые бумажки, больше похожие на спичечные этикетки (в народе их презрительно прозвали керенками). Впрочем, мечты о стабилизации денежного обращения и твердом рубле оставались и у Временного правительства – заказ на печать большого количества кредитных билетов нового образца был размещен в Америке.

 

Американцы подошли к делу ответственно, купюры получились красивыми и солидными, похожими на американские доллары, и, конечно, на них имелась надпись о размене на золото – правда, без всяких ненужных подробностей вроде указания курса размена. Вот только получить свой заказ Временное правительство не успело – когда эшелоны с новыми деньгами пошли с Дальнего Востока на Питер и Москву, на всем этом дальнем пути была уже совсем иная власть, причем чуть не в каждом городе своя, и всякой власти нужны были свои деньги. В общем, до столиц денежный груз так и не доехал, и теперь все эти банкноты мы можем увидеть с множеством разноцветных штемпелей и подписей всяких местных правительств и правителей.
Ну а в обеих столицах и речи уже не шло ни о каких твердых золотых деньгах – к октябрю 1917-го рубль обесценился до 5–6 довоенных копеек, а после прихода к власти большевиков на несколько лет по всей территории бывшей империи завертелся вихрь плохо напечатанных, стремительно обесценивавшихся бумажек с тысячами, миллионами и миллиардами…
Советский золотой «сеятель»
Впрочем, миллионы с миллиардами – лимоны, как весело называли их в народе, – молодую и амбициозную советскую власть не устраивали. Советы пришли навсегда, власть рабочих и крестьян надежна и тверда, так что и денежки ей нужны твердые. Про идею времен военного коммунизма, что деньги надо вообще отменить, никто из коммунистических вождей уже не заговаривал – на пороге был НЭП, новая экономическая политика, и без твердых денег оказалось ну никак невозможно… Над тем, как эти новые деньги должны выглядеть, долго не раздумывали – в распоряжении новой власти оставалась вполне исправные станки царских монетных дворов, и проще всего было чеканить монету по образцу старой, императорской. Разумеется, с новыми изображениями – на полновесных серебряных рублях и полтинниках вместо раскинувшего крылья царского орла был герб РСФСР, а чуть позже и СССР, а вместо профиля Николая II – звезда, рабочий с крестьянином и кузнец. В марте 1921 года в РСФСР начался выпуск серебряных и медных монет, равных по качеству соответствующим номиналам царской России. Но все эти монеты в обращение не выпускались до 1924 года – создавался денежный запас. И вот 26 февраля 1924 года первые серебряные деньги поступили в четыре московских торговых учреждения – ГУМ, Мосторг, Моссельпром и МОСПО. На следующий день их стали выдавать на сдачу покупателям. Посетители этих магазинов с восхищением смотрели на новенькие блестящие монеты, пробовали их на зуб, убеждались, что это настоящее серебро, и… прятали монеты по карманам. Крестьяне, побывавшие в Москве, увозили полновесные монеты в деревни, демонстрировали там как диковинку и складывали в кубышки. Советская власть твердые деньги выпустила – ну а вдруг власть все же не навсегда?.. Темпы, с которыми сфера обращения поглощала заблаговременно приготовленные запасы разменного серебра, заставили Наркомфин изыскать пути увеличения её производства. Возможности монетных дворов не позволяли организовать выпуск монеты в нужном масштабе. Тогда было принято решение чеканить советскую монету на других предприятиях, а поскольку и их мощностей не хватало, то заказы на чеканку части тиража полтинников и пятаков разместили в Англии (серебряные полтинники с датой 1924 чеканились на монетном дворе в Бирмингеме). Разменный кризис в основном был преодолен к началу 1925 года. К тому времени в обращение ушло на 73,5 млн рублей серебряных монет и на 1,4 млн рублей медных.
Но очень скоро стало ясно, что принятие старых стандартов экономически маловыгодно. На производство полновесных монет уходило огромное количество дефицитного металла. Тяжелая монета требовала дополнительных расходов при перевозках и отягощала карманы населения. Кошелек с мелочью от одной до пяти копеек на сумму в 1 рубль весил почти 350 граммов. А самое главное – и серебро, и медь во все возрастающих количествах требовались в промышленности, к тому же НЭП постепенно сворачивался жесткой рукой социалистической плановой экономики. Чеканка серебряных рублей прекратилась в 1924 году, полтинников – в 1927-м, разменное серебришко продержалось до 1931-го. Медь в мелкой разменной монете заменили более дешевым сплавом еще в 1926-м. И – всё…
Да, чуть не забыл – в 1923 году были выпущены советские червонцы, соответствовавшие по содержанию чистого золота дореволюционным 10 рублям. Прозвали их «сеятель», так как для лицевой стороны монеты было выбрано изображение сеятеля по скульптуре И.Д. Шадра. Но в обращение эти червонцы так и не поступили, а использовались в основном для внешнеторговых расчетов. Кстати, не брезговали тогда чеканить золотую монету и дореволюционными штемпелями времен Николая II – за границей царское золото почему-то принимали охотнее, чем «сеятелей»…
И, конечно, советская власть напечатала и бумажные червонцы, написав на них, что размен на золото начнется после специального декрета. Как нетрудно догадаться, декрета так и не последовало, червонные бумажки эти, несколько раз видоизменившись, просуществовали аж до послевоенной денежной реформы 1947-го, когда ни о каком золоте и речи уже не шло, и там были благополучно обменены на единообразный советский рубль.
А вот серебряная мелочь так и походила аж до реформы 1961 года – бабушка автора работала тогда в сберкассе и рассказывала, как в немалом количестве ей несли для обмена те самые полновесные рубли и полтинники 1920-х, меняя их на новые советские пятачки и гривенники…

О серебряном «соболе» и золотых килограммах
Прошли годы, и в СССР о чеканке монет из драгметаллов вспомнили накануне Олимпиады-80. Помимо обычных олимпийских рублевиков, которые в немалом количестве встречались в обращении до и после Олимпиады, были выпущены и серебряные, и золотые монеты, и даже платиновые 150-рублевики. Конечно, предназначены они были для продажи за валюту, в основном для западных туристов. Ни для какого обращения внутри страны эта звонкая монета и не мыслилась…
В 1980-х годах, на излете существования СССР, разные «юбилейные» монеты выпускались часто, по самым разным поводам. «Юбилейные» рублевики еще в обращение попадали, но серебро, золото, платина и палладий предназначались только коллекционерам…
Эта традиция была продолжена и Госбанком России. Регулярно выпускаются монеты из драгметаллов, посвященные самым разным датам, событиям и лицам, чем-либо прославившим Россию. В обращении они не встречаются, но их можно купить в любом отделении Сбербанка России – хотя вряд ли кому-то придет в голову расплатиться в магазине, например, серебряным 16-граммовым двухрублевиком, который стоит в Сбербанке несколько сотен рублей… Впрочем, выпускает Госбанк и так называемые инвестиционные монеты – они не такие красивые, как коллекционные, но зато стоят немногим больше, чем серебро, на них пошедшее. Яркий пример – серебряная 25-рублевая монета с изображением соболя (ее так и зовут – «соболь») весом ??? граммов, которая в Сбербанке стоит ??? рублей. А что – хороший предмет для подарка человеку, который любит все необычное. Или, скажем, двухрублевик с любым знаком Зодиака на выбор – и как подарок хорош, и как сувенир себе любимому… А ведь выпускаются Госбанком и совсем экзотические монеты – скажем, золотые, номиналом 10 000 рублей и весов 1 килограмм чистого золота. Тираж их, правда, не более 100 штук, да и стоят они многие тысячи долларов. Но для истинных коллекционеров и любителей экзотики – в самый раз!
Но, увы, век звонкой полновесной монеты закончился. Бумажные банкноты, кредитные пластиковые карточки, электронные деньги – мы с успехом пользуемся всем этим, и в наших карманах позвякивают разве что монетки из дешевых сплавов. Но если вам удастся ощутить на своей ладони тяжесть позеленевшего екатерининского пятака, или серебряного рублевика Николая II, или советского полтинника 1920-х – вы испытаете странную легкую грусть и вспомните о временах, когда цена денег определялась весом честного металла, в них заключенного…


Фальшивомонетчиков наказывали способами вполне средневековыми – и руки рубили, и раскаленным железом клеймили, а чаще всего заливали им горло расплавленным оловом и свинцом. Кроме акта устрашения, это символизировало утоление алчности преступника тем материалом, из коего он фальшивые деньги делал…


После смерти Петра I, фактически захватив власть, Александр Меншиков организовал производство отвратительной по качеству «серебряной» монеты – сэкономленное серебро, разумеется, оседало в карманах предприимчивого вельможи. По приказу Меншикова мастера, чеканившие монеты, снижали содержание серебра в них, и в итоге проба упала до 42-й – т.е. в них было всего 42% серебра, причем в сплаве с мышьяком! После отстранения Меншикова от власти казна при обмене старой монеты не принимала меншиковские деньги наравне с фальшивыми… Сплав, из которого эти полуфальшивые деньги чеканились, был таким нестойким, что слитки его, пролежав несколько дней на монетном дворе, начинали разрушаться, выделяя черную жидкость

 

Ну а самой мелкой денежкой было медное пуло – такие монетки были разменной мелочью, ими пользовались при покупке пирога, кружки сбитня или небольшого количества съестных припасов…
Пул — медная монета Золотой Орды, чеканившаяся в XIII—XV вв.
Согласно мнению И. Г. Спасского происхождение названия монеты можно отнести ко временам Римской империи, когда в один из денежных кризисов порча серебряной монеты привела к такому ее обесцениванию, что в обращение пошли мешочки с монетами. Их название — фоллис (follis) — перешло к византийской медной и, несколько видоизмененное (фулюс, фельс), попало в монетные системы Ближнего Востока и оттуда в джучидское монетное дело.
Первые медные пулы были выпущены в 50-х гг. XIII в. на существовавшем до монгольского завовевания монетном дворе г. Булгара с именем умершего халифа ан-Насир лид-Дина. В дальнейшем их чеканка производилась на более чем 20 монетных дворах разных частей Золотой Орды: крупнейшими из которых были: Сарай, Гюлистан, Крым, Азак, Хорезм. Внешне медные, как и серебряные монеты Золотой Орды оформлялись весьма однообразно, причем чеканенные в разных городах монеты выглядели, за редкими исключениями, по-разному и были легко отличимы друг от друга. Золотоордынские пулы, как и монеты всех монгольских улусов, имели мусульманский облик. Легенда на монетах писалась с использованием арабского алфавита. Преобладали надписи на тюркском, персидском, арабском и уйгурском языках. В медном чекане, обеспечивающем местную сферу денежного обращения, мусульманские запреты на использование изображений большой роли не играли. Медные пулы несут на себе образы животных (например, льва, барса), птиц, всадника и др. На монетах XIII- начала XIV вв. помещалась тамга дома Бату как символ единства правящего рода. Тамга могла помещаться и на стороне, где было имя хана, и на противоположной.
(Википедия)

Русские пула
Для выяснения ряда вопросов, связанных с бытованием на Руси в XV-XVI вв. медных монет, составлена подробная сводка сведений об их находках. Она состоит из 206 номеров и в виде отдельного приложения помещена в конце второй части работы. В ней собраны сведения о 29 местах монетных находок. Большей частью это средневековые русские города, однако есть и сельские местности. Зарегистрированы данные о 6683 пулах: 717 больших (ранних) и 5999 маленьких (поздних).
Большие пула отмечены в 18 пунктах: 13 городах и пяти сельских местностях. Они обращались в основном в чеканивших их городах и очень редко выходили за границы своих земель. Зарегистрировано всего 11 тверских пул за пределами Тверского княжества. В самой же Твери отмечены находки 305 пул. Из 70 находок пул с надписью «КНЯЗЯ ВЕЛИКОГО» лишь две не связаны с Новгородом. Топография свидетельствует об обращении ранних пул внутри своих княжеств. Так, к примеру, в Твери отмечены находки 11 кашинских, десяти городенских и трех микулинских пул.
Вероятно, сразу же после присоединения Твери к Москве, большие пула начинают проникать на рынки других городов страны. В Новгороде обнаружены 18 пул Ивана Ивановича и 17 пул Василия Ивановича. В самой же Твери отмечены всего 44 такие монеты.
Маленькие пула зарегистрированы в 21 пункте: 18 городах и трех сельских местностях. Топография находок показывает широкое бытование маленьких пул в разных городах. Медные монеты в XV в. первоначально появились в результате потребностей внутригородских рынков в мелких разменных деньгах. В дальнейшем, в связи с образованием централизованного государства, поздние пула, как и любая другая полноправная монета, обращались на территории всей страны. Хождение поздних медных монет прослеживается далеко за пределами чеканивших их городов. Отмечены они и в сельской местности. Данные по количественному и процентному соотношению находок поздних пул в разных городах переданы в специальной таблице. В ней содержатся сведения о 4509 маленьких пулах, зарегистрированных в восьми городах Московского государства. Таблица показывает количественное преобладание местных монет в Новгороде, Твери и Москве. Лишь в Пскове тверских монет найдено больше, чем псковских. Объясняется это меньшей эмиссией псковских пул. Таблица лишний раз убедительно свидетельствует о широком обращении маленьких пул по всему Московскому государству.

 

О МОНЕТЕ
Серебряная монета у них четырех родов: московская, новогородская, тверская и псковская. Московская монета не круглой, а продолговатой и почти овальной формы называется деньгой и имеет различные изображения: древняя имеет на одной стороне изображение розы, а новая - изображение человека, сидящего на лошади; обе на другой стороне имеют надпись. Сто таких монет составляют один венгерский золотой, шесть денег составляют алтын, двадцать — гривну, сто — полтину, двести — рубль. Новые монеты чеканятся теперь с буквами на обеих сторонах, и в рубле их четыреста.
Тверская с обеих сторон имеет надпись и ценностью равняется московской.
Новогородская с одной стороны имеет изображение князя, сидящего на троне, а против него — кланяющегося человека, с другой стороны — надпись, и ценою она вдвое превышает московскую. Новогородская гривна содержит в себе 14 денег, рубль же — 222 деньги, Псковская имеет бычачью голову, покрытую короной, а на другой стороне — надпись. Кроме того, у них есть медная монета, которая называется пулой; шестьдесят пул составляют московскую деньгу.
Золотой монеты они не имеют и не чеканят сами, но употребляют почти все венгерские червонцы, иногда так-же рейнские, и часто переменяют их цену — особенно когда чужеземец покупает что-нибудь на золото: тогда они тотчас уменьшают его цену; если же, отправляясь [218] куда-нибудь, он нуждается в золоте, тогда опять увеличивают его цену.
По причине соседства у них в ходу также рижские рубли; один рижский рубль стоит два московских. Московская монета из чистого и хорошего серебра, хотя ныне ее также подделывают. Однако я не слыхал, чтобы кого-нибудь наказывали за это преступление. В Московии почти все золотых дел мастера чеканят монету, и если кто-нибудь приносит слитки чистого серебра и желает обменять на монету, тогда они кладут на одну чашку весов серебро, на другую монету и уравнивают их весовую тяжесть. Установлена небольшая плата, которую, сверх равной тяжести, должно давать золотых дел мастерам, дешево продающим свою работу. Некоторые писали, что в этой стране весьма мало серебра и что князь запрещает вывозить его. Страна действительно вовсе не имеет серебра, исключая того, которое ввозится, как было сказано; но князь не запрещает вывозить его, а скорее остерегается этого и потому приказывает своим подданным делать обмен товаров, давать и принимать за одни вещи другие, как напр. меха, которыми они изобилуют, или что-нибудь подобное, для того чтобы удержать в стране серебро и золото. Едва ли есть сто лет, как они стали употреблять серебряную монету, особенно чеканенную дома. Сначала, как только стали ввозить серебро в эту страну, из него отливались продолговатые серебряные пластинки, без изображения и надписи, ценою в один рубль; ни одной из них не существует ныне. Чеканилась также монета в княжестве галицком, однако она исчезла, так как не имела одинаковой ценности. Прежде монеты они употребляли мордки и ушки белок и других животных, меха которых привозятся к нам, и на них покупали жизненные потребности, как на деньги.
У них употребляется такой способ счисления, по которому все вещи считаются и распределяются по сорок или девяноста, наподобие того, как у нас по сотням. Таким образом, считая, они часто повторяют эти числа: два сорока, три сорока, четыре сорока или два, три, четыре [219] девяноста. Mille на их родном языке называется тысяча; также десять тысяч они выражают одним словом — тьма, двадцать тысяч — две тьмы, тридцать тысяч — три тьмы.


О ТОРГОВЛЕ 34
Если кто-нибудь привезет в Московию какие бы то ни было товары, то он должен немедленно заявить и показать их у сборщиков пошлин или начальников таможни. В назначенный час они осматривают и оценивают их; даже и когда они оценены, все еще никто не смеет ни продавать их, ни покупать, прежде нежели они будут показаны князю. Если князь захочет купить что-нибудь, то в ожидании этого не позволяется, чтобы купец показывал свои вещи или чтобы кто-нибудь надбавлял цену. От этого происходит, что купцов иногда задерживают очень долго.
Не всякому также купцу можно приезжать в Московию, исключая литовцев, поляков и подвластных им. Шведам, ливонцам и германцам из приморских городов позволено производить торговлю и закупать товары только в Новгороде; туркам же и татарам — в Холопьем городе, куда во время ярмарки стекаются люди разных племен из самых отдаленных мест. Когда же отправляются в Москву посланники и полномочные послы, тогда все купцы, откуда бы они ни были, если только они приняты под их защиту и покровительство, могут свободно и беспошлинно ехать в Москву; это и вошло у них в обычай.
Товары большею частью состоят из серебряных слитков, сукон, шелку, шелковых и золотых материй, жемчугу, драгоценных камней, золотой канители. Иногда купцы привозят вовремя иные дешевые вещи и получают от них немало прибыли. Часто также случается, что все желают какой-нибудь вещи; кто первый привозит ее, тот более обыкновенного получает прибыли. А когда многие купцы привезут большое количество одних и тех же товаров, то иногда следует за тем такая дешевизна, что тот, кто продавал свои товары по самой высокой цене, покупает их [220] назад по понизившейся цене и с великою для себя выгодою привозит опять в отечество. Товары, которые вывозятся оттуда в Германию, суть меха и воск, в Литву и Турцию - кожи, меха и длинные белые зубы животных, которых они сами называют моржами и которые живут в Северном море; из них обыкновенно турки искусно делают рукоятки кинжалов. Наши земляки думают, что это рыбьи зубы, и так их и называют. В Татарию вывозятся седла, узды, одежды, кожи; оружие же и железо вывозятся только украдкой или по особому позволению областных начальников, в другие, северо-восточные страны. Однако они возят к татарам [221] суконные и полотняные одежды, ножи, топоры, иглы, зеркала, кошельки и т. п. Торгуют они с большими обманами и хитростями и не скоро кончают торг, как писали некоторые. Ибо, приценяясь к какой-нибудь вещи, они дают за нее меньше половины, чтобы обмануть продавца, и не только держат купцов в неизвестности по месяцу или по два, но иногда доводят их до совершенного отчаяния. Впрочем, кто знает их нравы и не заботится или показывает вид, что не заботится о хитростях, посредством которых они уменьшают цену вещи и тянут время, тот продает свои товары без всякого убытка.
Иностранцам продают они каждую вещь очень дорого, так что просят пять, восемь, десять, иногда двадцать червонцев за то, что в другом случае можно купить за один червонец. Хотя за то сами они покупают от иностранцев редкую вещь за десять или пятнадцать флоринов, тогда как она едва стоит один или два.
Если при договоре скажешь что-нибудь или не подумавши обещаешь, они хорошо помнят это и заставляют исполнить; если же сами в свою очередь что-нибудь обещают, то вовсе не исполняют того. Также, как только они начинают клясться и божиться, то знай, что тут скрывается хитрость, ибо они клянутся с намерением провести и обмануть. Я просил одного княжеского советника помочь мне при покупке некоторых мехов, для того чтобы Меня не обманули: сколь охотно обещал он мне свою помощь, столь же долго, наоборот, держал меня в ожидании. Он хотел мне навязать свои собственные меха; между тем приходили к нему другие купцы, обещая награду, если он продаст мне за хорошую цену их товары. Ибо таков обычай купцов, что в купле или продаже берутся быть посредниками и обнадеживают своим усердным содействием, получив отдельно от каждой стороны подарки.
Недалеко от кремля есть обширный и окруженный стенами дом, называемый двором господ купцов; в нем живут купцы и хранят свои товары. Там перец, шафран, белковые материи и т. п. товары продаются гораздо дешевле, нежели в Германии. Это должно приписать обмену товаров. Ибо когда московиты наложат весьма большую [222] цену на меха, которые в другом случае идут по дешевой цене тогда и иностранцы, в свою очередь, по их примеру ставят против них свои товары, также купленные дешево, и пускают их дороже; от этого происходит, что, сделав равный с обеих сторон обмен вещей, они могут продавать вещи, преимущественно полученные за меха, посредственною ценою и без прибыли.

В мехах большое различие. Чернота, длина и густота волос на соболе служат признаком его зрелости. Купцы также набивают цену, если соболи пойманы в надлежащую пору; это наблюдается также и с другими мехами. По сю сторону Устюга и Двинской области соболей находят весьма редко, около же Печоры их множество, и притом превосходнейших.
Куньи меха привозятся из различных стран: из северской области — хорошие, из Швейцарии — лучше, из Швеции — самые лучшие. Там же (в северской области) их большее количество. Я слышал, что в Московии некогда водились собольи меха, из коих иные продавались за 30, другие за 20 червонцев. Но я не мог увидать ни одного такого меха.
Горностаевые меха привозятся также из различных мест, вывороченные наизнанку; но ими обманывают многих покупателей. У них есть какие-то знаки около головы и хвоста, по которым можно узнать, в надлежащую ли пору они пойманы. Тотчас, как горностай пойман, с него сдирают кожу, выворачивают ее, чтобы она не сделалась хуже оттого, что вытрется мех. Если горностай пойман несвоевременно, отчего мех лишается хорошего и натурального цвета, тогда они вырывают из головы или хвоста те волоса, по которым можно было бы узнать, что он пойман не в пору, и таким образом обманывают покупателей. Каждый мех продается по три или по четыре деньги; те меха, которые побольше, лишены той белизны, которая бывает так чиста в маленьких.

Лисьи меха, преимущественно черные, из которых по большей части делаются шапки, бывают очень дороги, ибо десяток иногда продается по 15 червонцев. Беличьи шкурки также привозятся из различных стран; те, которые побольше, из области Сибири, а самые лучшие — из Чувашии, недалеко от Казани. Привозятся также из Перми, Вятки, Устюга и Вологды, связками по 10 шкурок вместе; в каждой связке две самые лучшие, которые называются личными, три несколько похуже — красные, четыре — подкрасные; последняя, называемая молочною, хуже всех. Каждая из этих связок продается по одной или по две деньги. Из них лучшие и отборные купцы вывозят в Германию и другие страны с большою для себя выгодою.

Рысьи меха дешевы, а волчьи продаются дорого, с тех пор, как в Германии и Московии они вошли в цену. Кроме того, хребтовые волчьи меха стоят в гораздо меньшей цене, чем у нас.
Бобровые меха у них в большой цене, и почти все [224] делают опушку платья из бобра, потому что у него черный и притом натуральный цвет.
Шкуры домашних кошек употребляются женщинами. Есть одно животное, которое на их языке называется песцом; его мех употребляют в дороге и в путешествиях, потому что он согревает тело больше других.
В казну вносится денежный сбор или пошлина со всех товаров, которые ввозятся или вывозятся. Со всякой вещи ценою в один рубль платится семь денег, кроме воска, с которого берется пошлина не только по цене, но и с весу. С каждой меры веса, которая на их языке называется пудом, платится четыре деньги.
Отдача денег на проценты во всеобщем употреблении; хотя они говорят, что это большой грех, однако почти никто не отказывается от процентов. Проценты почти невыносимы, именно с пяти рублей всегда берут один, т. е. двадцать со ста. Церкви, как было сказано, поступают снисходительнее, получая (как они говорят) десять за сто.
Москвичи считаются хитрее и лживее всех остальных русских, и в особенности на них нельзя положиться в исполнении контрактов. Они сами знают об этом, и когда им случится иметь дело с иностранцами, то для возбуждения большей к себе доверенности они называют себя не москвичами, а приезжими.

Использовано: "Записки о Московитских делах" Сигизмунд Герберштейн

 

Еще из Аверченко. Сборник "Дюжина ножей в спину революции"

Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина

Ровно десять лет тому назад рабочий Пантелей Грымзин получил от своего подлого, гнусного хозяина-кровопийцы поденную плату за 9 часов работы -- всего два с полтиной!!!
-- Ну, что я с этой дрянью сделаю?..-- горько подумал Пантелей, разглядывая на ладони два серебряных рубля и полтину медью...-- И жрать хочется, и выпить охота, и подметки к сапогам нужно подбросить, старые -- одна, вишь, дыра... Эх ты, жизнь наша распрокаторжная!!
Зашел к знакомому сапожнику: тот содрал полтора рубля за пару подметок.
-- Есть ли на тебе крест-то? -- саркастически осведомился Пантелей.
Крест, к удивлению ограбленного Пантелея, оказался на своем месте, под блузой, на волосатой груди сапожника.
-- Ну, вот остался у меня рупь-целковый,-- со вздохом подумал Пантелей.-- А что на него сделаешь? Эх!..
Пошел и купил на целковый этот полфунта ветчины, коробочку шпрот, булку французскую, полбутылки водки, бутылку пива и десяток папирос -- так разошелся, что от всех капиталов только четыре копейки и осталось.
И когда уселся бедняга Пантелей за свой убогий ужин -- так ему тяжко сделалось, так обидно, что чуть не заплакал.
-- За что же, за что?..-- шептали его дрожащие губы. - Почему богачи и эксплуататоры пьют шампанское,
ликеры, едят рябчиков и ананасы, а я, кроме простой очищенной, да консервов, да ветчины -- света Божьего не вижу... О, если бы только мы, рабочий класс, завоевали себе свободу!-- То-то бы мы пожили по-человечески!


* * *

Однажды, весной 1920 года рабочий Пантелей Грымзин получил свою поденную плату за вторник: всего 2700 рублей.
-- Что ж я с ними сделаю,-- горько подумал Пантелей, шевеля на ладони разноцветные бумажки.
-- И подметки к сапогам нужно подбросить, и жрать, и выпить чего-нибудь -- смерть хочется!
Зашел Пантелей к сапожнику, сторговался за две тысячи триста и вышел на улицу с четырьмя сиротливыми сторублевками.
Купил фунт полубелого хлеба, бутылку ситро, осталось 4 целковых... Приценился к десятку папирос, плюнул и отошел.
Дома нарезал хлеба, откупорил ситро, уселся за стол ужинать... и так горько ему сделалось, что чуть не заплакал.
-- Почему же,-- шептали его дрожащие губы,-- почему богачам все, а нам ничего... Почему богач ест нежную розовую ветчину, объедается шпротами и белыми булками, заливает себе горло настоящей водкой, пенистым пивом, курит папиросы, а я, как пес какой, должен жевать черствый хлеб и тянуть тошнотворное пойло на сахарине!.. Почему одним все, другим -- ничего?..


* * *

Эх, Пантелей, Пантелей... Здорового ты дурака свалял, братец ты мой!........................................................................

 

Цены на продукты в первой четверти 19 века в Том.губ.
пара тетерок - 15-20 коп. медной монетой (15 коп. составляют приблизительно один грош);

пара рябчиков - 12-15 коп. медной монетой;

пуд (40 фунтов) говядины - 80 коп. медной монетой, в сельских местностях только 60 коп.

пуд хорошей пшеничной муки - 70 коп.

пуд ржаной муки грубого помола - 25-40 коп.( в соответствии с ценами на хлеб.)

фунт пшеничного хлеба - 2 коп.

безмен масла (21/2 фунта) - 50 коп.

безмен меда низшего сорта - 50 коп., высшего - 60-70 коп.

стерлядь полуаршинная - 15-20 коп.).

 

Данные по родной Тамбовской губернии :

По свидетельству И.И. Дубасова, в 1804 году съестные припасы стоили очень дешево. Лучшая говядина продавалась по 3,5 копейки за фунт. Четверть лучшей ржи стоила -2 рубля 75 копеек, четверть гречихи - 2 рубля. Фунт печеного хлеба можно было приобрести за 1 копейку, фунт паюсной икры - за 25 копеек, фунт зернистой икры - 15 копеек, фунт меду -15 копеек. Дрова тогда стоили очень дешево. Воз хороших дров стоил 5 копеек.

14 января 1856 года газета «Тамбовские губернские ведомости» писала: «Уведомляем сим о таксах, по которым продаются нижеписанные припасы торгующими в губ. граде Тамбове на январь месяц 1856 г.

Говядина Черкасская свежего битья - 3 '/2 коп. за фунт, говядина Русская свежего битья - 2 '/4 коп. за фунт. Ветчина копченая - 9 коп. за фунт, а не копченая - не иначе как 6 коп. за фунт.

Хлеб печеный: Елецкой муки за фунт - 4 коп., на манер французский - 3 коп.

Мука пшеничная подрукавная 70 коп. за пуд.

Сальные свечи - 3 руб. 50 коп за пуд. Масло маковое - 9 коп. за фунт.

Вздорожание не допускается. Нарушители с торгов изгоняются и возврату в Тамбов не подлежат».

На 21 января 1900 года, по сведениям Тамбовского отделения Орловского коммерческого банка, в Тамбове действовали следующие цены: рожь - 40-50 копеек за пуд, пшеница - 65-72 копейки за пуд, мука ржаная - 50-65 копеек за пуд, горох - 50-95, гречиха 55-67 копеек, пшено - 95-100 копеек за пуд.

На рубеже XIX и XX веков в Тамбове действовали следующие цены: оптовые - говядина 1-го сорта стоила 4 рубля 50 копеек за пуд, телятина 4 рубля 80 копеек за пуд, калбаса - 7 рублей за пуд, масло коровье - 12 рублей 80 копеек за пуд, масло подсолнечное - 5 рублей 80 копеек за пуд, сахар-песок - 4 рубля 40 копеек за пуд, сахар-рафинад - 5 рублей 80 копеек за пуд. Ведро коровьего молока стоило 1 рубль, пуд сметаны 1-го сорта стоил 4 рубля, 100 штук свежих огурцов стоили 25 копеек, 100 штук апельсинов -100 рублей. Пуд столовой соли стоил 50 копеек, пуд проса - 50-55 копеек, отрубей - 32-35 копеек; розничные цены - фунт ржаного хлеба стоил 3 копейки; один гусь - стоил 2 рубля, пара кур - 80 копеек, пара цыплят - до 80 копеек, пара рябчиков - до 1 рубля, тушка зайца - 20 копеек. Один килограмм телятины высшего сорта стоил 70 копеек, французская булочка-сайка стоила 5 копеек за фунт. Фунт кофе можно было купить за 75 копеек, бутылку коньяка - за 1 рубль 75 копеек, бутылку мадеры - за 85 копеек, ведро водки - примерно за 1 рубль.
Полушубок стоил 10 рублей, хромовые сапоги - 8 рублей, велосипед - 100 рублей.

8 января 1901 года «Тамбовские губернские ведомости» рассказали о семейно-танцевальном ужине, на который съехалось более 250 человек. В столовой был устроен прекрасный и обильный платный буфет. В изобилии предлагались фрукты, конфеты, прохладительные напитки. В третьем часу ночи был «сервирован ужин из трех блюд по выбору с платою по 1 руб. 50 коп. с персоны».

Полтора рубля - это средний дневной заработок рабочего и мелкого служащего. За полтора рубля в 1912 году можно было приобрести: 25 килограммов пшеничной муки, или пуд говядины, или 5 килограммов балыка, полтора ведра пива, ведро меда, или 4 килограмма сливочного масла. Аршин хорошего сукна, сотня арбузов или двадцать сотен свежих огурцов также стоили полтора рубля.

О чём «Северный край» писал 110 лет назад

...

Базар в Ярославле. Воскресенье. Цены на мясо. Черкасское – 14 – 17 копеек, русское 12 – 15 копеек фунт, баранина 8 – 12 копеек, телятина 9 – 16 копеек, сало говяжье 8 – 14 копеек, баранье 10 – 14 копеек. Головы коровьи от 1 рубл@ 20 копеек до 1 рубл@ 60 копеек за пуд, телячьи 15 – 30 копеек, бараньи 8 – 15 копеек за штуку. Легкое от 1 рубл@ 50 копеек до 2 рублей за пуд, почка 12 – 15 копеек фунт, крупные 50 – 60 копеек за пару.

Дичь. Утки кряковые за штуку 50 – 60 копеек, чирки 40 – 50 копеек пара, глухари 70 – 90 копеек за штуку, рябчики 55 – 65 копеек штука. Другой дичи очень немного.

Коренья. Картофель 28 – 30 копеек мера, лук романовский 40 копеек мера, морковь 4 копейки, чеснок 6 – 8 копеек, сельдерей 6 – 7 копеек за десяток. Капуста 5 – 15 копеек кочень, огурцы хорошие вятские 25 – 35 копеек сотня. Огурцов навезено очень много (124 воза). Бобы и горошек (сахарный) в прежней цене. Помидоры 20 – 30 копеек за десяток.

Фрукты. Арбузы от 20 до 50 копеек астраханские, дыни ананасные 5 рублей 50 копеек – 6 рублей за пуд, сливы зелёные от 3 рублей 20 копеек до 6 рублей за пуд, виноград астраханский 15 – 18 копеек за фунт.

Ягоды. Малина 14 копеек, красная смородина 8 копеек, крыжовник 6 – 8 копеек, вишня 13 – 15 копеек, ежевика 25 копеек за фунт. Брусники было очень много. За корзинку довольно порядочных размеров 15 – 20 копеек.

Молочные продукты и яйца. Масло коровье 28 – 30 копеек, яйца 13 – 14 копеек десяток. Грибов было очень мало, больше солёных, цены высокие.

Ярославль. Живорыбный рынок. Живая стерлядь, отмет (отборная – Р. С.), размером 4 – 5 вершков** – 1 рубль 50 копеек десяток, 6 – 7 вершков – 40 – 70 копеек штука, мерная: 8 – 9 вершков – 2 рубл@ за штуку. С размера же 10 вершков цены бывают уже крайне неустойчивые, колебл@сь на 10 – 14 вершковую от 3 до 25 рублей. Стерляди на 15 – 16 вершков и т. д. представляют собой уже редкость, а потому держатся в живорыбных садках про особые случаи. Цены на такие редкости доходят до значительной суммы.

Замечательно, что весьма давнишний способ определения величины стерляди, существующий ещё между шекснинскими рыболовами, мерной определяет стерлядь, имеющую не менее 16 вершков от оконечности головки до начала хвостового плавника.

Между тем, как здесь, в Ярославле, мерная стерлядь начинается с 8 вершков. Стерлядь в Ярославле почти исключительно привозная: Камская и Юрьевецкая. Местного улова мало. Шекснинская бывает редко – остаётся в Рыбинске, а двинская живой почти совсем не доходит за неудобством водяных сообщений.

Судаки живые – 30 – 35 копеек за фунт,*** лещи 25 – 30 копеек, язи и голавли 17 – 20 копеек, налим 25 – 30 копеек, окуни 22 – 26 копеек, щуки 14 – 18 копеек, караси 11 – 15 копеек. Осетра живые до

14 рублей пуд. Для здешних живорыбных садков приобретаются они исключительно с живорыбных баржей, идущих с низовий Волги. К Ярославлю такие баржи подходят обыкновенно в сентябре и лишь запоздавшие – в начале октября.

 

Кто на сайте

Сейчас 202 гостей онлайн

Расписание

Расписание движения городских автобусов

Поиск по сайту

История




Powered by Dapmoed